Russian English French German Italian Spanish Turkish
Bukhara.uz

Праздник – это тоже служение Аллаху! С праздником Курбан-байрам

19.12.2007

- Ну что, зарезали барана?
- Да, только маленького, почти ягненка.
- А кому раздали мясо?
- Да никому, сами съели. Пару килограмм отдали соседям по лестничной площадке.
- Они, видимо, бедные, неимущие люди?
- Да нет, вполне благополучные, лучше нас живут.
- А как же категории людей, которым, в первую очередь, полагается мясо жертвенного животного?
- А что, существуют такие категории?
- Да-а… А для чего, почему вы вообще зарезали барана?
- Почему, почему… Принято так, вот и зарезали!

Этот нехитрый диалог, который можно услышать в дни Ид аль-адха, демонстрирует, как мало мы, мусульмане, знаем об Исламе и о своих религиозных обязанностях. Существует некая «народная традиция» - ну и ладно.

А ведь не зная или лишь смутно представляя смысл какой-либо мусульманской нормы, мы действуем ошибочно – а значит, не выполняем волю Всевышнего. Кроме того, за нами, пристально наблюдают многие представители других вероисповеданий и просто нерелигиозные люди. Какие же впечатления мы вызываем у таких наблюдателей?

Мы убеждены, что выступаем представителями истинной религии. Но, как известно, на чистой рубашке любое грязное пятнышко выглядит особенно отчетливо.

Об этих ошибках и заблуждениях, связанных с жертвоприношением в день Курбан-байрам, чуть ниже, а пока о сути праздника. К удивлению и стыду своему, еще в начале этой недели я считал, что знаю все необходимое об этом празднике – «А че там знать? И так все понятно».

Покопавшись в источниках, выяснил: не знал и необходимого минимума.

Путь Авраама

Эта история достаточно известна. Пророк Ибрахим (Авраам – мир ему), признаваемый во всех трех монотеистических религиях (которые специалистами так и именуются - авраамические) проходит через серьезное испытание – проявляя силу своей веры, он выражает готовность пожертвовать своим единственным сыном, самолично принеся его в жертву. Авраам был убежден, что этого ждет от него Бог.

Более того, сын Исмаил (мир ему) поддерживает эту готовность отца: «О отец, делай то, что повелел тебе Господь. По воле Аллаха ты обнаружишь, что я из тех, кто покорился Всевышнему… Поверни мое лицо вниз, чтобы ты, глядя на него, не пожалел вдруг меня… Будь осторожен, чтобы моя мама не увидела потом следы моей крови на твоей одежде, чтобы не усилилась ее печаль. Хорошо заточи свой нож и проведи им по горлу быстро, чтобы мне было легче… И не рассказывай маме, как ты завязал мне руки и резал меня… А потом не разрешай детям моего возраста подходить к ней, чтобы не возобновлялась и не усиливалась ее печаль. И сам не смотри на моих ровесников, чтобы меньше страдать…».

Исмаил даже просит развязать ему руки: он покоряется воле Всевышнего абсолютно добровольно и осмысленно, а связанные руки - признак насилия. Пророк Авраам был готов принести эту жертву. Однако оказалось, что Милостивый Бог не нуждается в человеческих жертвоприношениях. Этот знаменитый эпизод стал символом: Бог запрещает человеческие жертвоприношения на все времена!

И более - пролитая кровь человека не может искупить ни единого греха другого человека.

В случае с Авраамом человек был заменен бараном. А Курбан-байрам (Ид аль-адха) является важнейшим исламским праздником.

Вера через дела

Истинная вера подтверждается. Можно очень плотно насытить свою речь арабизмами, арабскими словечками, но не сделать и шага к праведности. Для мусульманина очень важно свидетельствование веры не только через формулу – «шахада», но и через поступки, через поведение в целом.

Однокоренным с «шахада» является термин «шахид». Обычно он переводится как «мученик веры», но более точное определение – «свидетельствующий». Шахид своими поступками свидетельствует: сила его веры такова, что он готов отдать за нее жизнь (разумеется, речь идет о справедливых в Исламе целях).

Исполняя другие религиозные обязанности, мусульманин также свидетельствует свою веру и покорность Всевышнему. Жертвоприношение животного в Исламе – это доброе дело во свидетельство своей веры. Раздача его мяса бедным людям – видимый символ готовности исполнить закон Бога о милосердии к нуждающимся.

Ведь в нашем обществе немало таких, для кого регулярное приобретение мяса является роскошью, кто употребляет мясные блюда лишь «по большим праздникам». Вот одни люди, имеющие возможность, и могут милостиво устроить другим такой праздник. «Делиться надо», как говаривал один министр финансов.

В Коране прямо сказано о жертвенных животных:
«Когда ж они падут на их бока,
Ешьте их сами и кормите тех,
Кто к вам в смирении своем не смеет обратиться,
И тех, кто сам стыдливо просит вас».
А также:
«Ведь ни их кровь, ни мясо их
К Аллаху не восходят –
Лишь ваше благочестье возносится к Нему.
Он подчинил их вам лишь для того,
Чтоб величали вы Аллаха
За то, что путь прямой вам указал»
(сура 22, аяты 36, 37).

Как?

Осталось разобраться с «малым» - «технологией жертвоприношения» в наших условиях. Но это «малое» и вызывает больше всего проблем.

Классическая сцена у центральной мечети Махачкалы (нечто схожее, думаю, можно наблюдать и в других регионах страны), со стороны проспекта Шамиля. К скоплению грузовых автомашин (на которых привезли самих баранов) подходит очередной покупатель. Он выбирает для себя овцу и просит здесь же зарезать ее. Мотив понятен: не хочет или не умеет сам «возиться» у себя во дворе с живым бараном, резать его, а затем освежевывать.

Здесь же, у мечети, это сделают «профессионалы». Но в результате значительный участок одного из центральных проспектов города превращается одновременно в скотобойню и мусорную свалку: лужи крови, валяющиеся овечьи шкуры, лежащие горками внутренности зарезанных животных, специфический запах…

Подхожу к мясникам. В основном это сельские труженики, которые и привезли баранов. Мои разговоры об антисанитарии и, так сказать, «неэстетичности» процесса они бы сочли придирками и просто не поняли бы меня. В принципе, в сельской местности все это выглядело бы весьма уместно: любой человек, родившийся в селении, в своей жизни зарезал, если не бычка или барана, то курицу и кролика – наверняка. И, скажем, арбузные корки, разбросанная солома, пропитанная кровью, и прочий «естественный мусор» в сельской местности гораздо увереннее вписывается в пейзаж.

Но в условиях города, на центральном проспекте все смотрится, мягко говоря, иначе. Возможно, в суете, под наплывом «клиентов», мясникам не всегда удается соблюдать требования Шариата о максимально гуманном отношении к жертвенному животному. Какое там: «хватай мешки – вокзал отходит».

Кроме того, неискушенному горожанину или немусульманину зрелище может показаться варварским. Да, для впечатлительных людей само действо массового перерезания овечьих глоток – что-то вроде фильма ужасов. «Негуманно», «дико», «что за средневековье» - слышу я вокруг и во многом готов согласиться: всё описанное и по форме, и по содержанию можно делать иначе.

Кто-то отмахнется от этих рассуждений, заявив: у мусульман хватает более серьезных проблем. Но и это – проблема. Если критика наблюдателей справедлива, стоит к ней прислушаться. Высокомерное отношение к окружающим – не наш путь.

А эстетика, как это ни неожиданно для кого-то, вполне исламское понятие. Пророк Мухаммад (мир ему) сказал: «Поистине, Аллах прекрасен, и Он любит прекрасное, что же касается высокомерия, то это отрицание истины и презрения по отношению к людям».

Альберт Мехтиханов (Махачкала)

 

«назад